— Мой прораб покажет вам выход.

Упомянутый прораб даже ухом не повел.

— Я сказал, — повторил Пэкстон, недвусмысленно глядя на гору мышц, носившую гордое звание прораба, — Курт покажет вам выход.

— Я знаю, где выход, Эйнштейн. Я же только что вошла сюда.

Курт предложил ей руку, но убийственная улыбка «магнита для мужиков» заставила покраснеть этого слоноподобного громилу. Ее светлые волосы покачивались волнами, словно море от нагретого солнцем бриза, а весь ее вид и аромат, исходивший от нее, вносили мир и покой в сам воздух вокруг них.

Кинг выругался матом. Он окружил себя понимающими только приказы мужиками и знал, как иметь с ними дело. Но сейчас он понятия не имел, что делать с длинноногой блондинкой в красных туфлях на шпильках, коротющих шортах и обтягивающей маечке с V-образным вырезом, так и кричавшей яркими буквами «Я обалденная и горжусь этим!». Она без спросу ворвалась в замок, подрывая авторитет Пэкстона, лишая его способности рассуждать здраво и отказываясь сдвинуться с места.

Кинг вполне спокойно относился к использованию в своих целях сексуальной привлекательности (если, разумеется, это не выходило за определенные рамки) и в других обстоятельствах вполне мог надеяться на нечто большее… Но она выбрала крайне не подходящее время.

Ему не нужны были дополнительные препятствия. Он всего-навсего хотел восстановить эту черную денежную дыру в виде замка и побыстрей продать до того, как замок принесет еще больше горя. Кингу до чертиков не терпелось поскорее избавиться от него, как это всегда получалось с другой респектабельной недвижимостью, которую ему приходилось покупать и реставрировать.

Логика, здравый смысл и деловое чутье подсказывали Пэкстону бросить на хрен эту затею. Но где-то очень глубоко в душе, втайне от всех, его добивало желание вступить-таки в права наследования и завладеть этим замком. А это значило, что он должен был отыскать изначальное умиротворение, вложенное в это здание и подкреплявшееся его месторасположением.